Вода и песок

Страница 7 из 16

АНДРЕЙ. Слышь, ты че ваще? Даже чеченцы заложников в туалет водили! Даже чеченцы, самые отмороженные из всех отморозков!

Таня по-прежнему молча смотрит на мужа.

АНДРЕЙ. Да не делай ты такую рожу умную! Хочешь, чтоб я в кровать надул? Я не буду ждать, пока мочевой лопнет! Сейчас насцу.

ТАНЯ (равнодушно). Дело твое.

АНДРЕЙ. Что?! Рехнулась? За кого ты меня принимаешь? (скрючившись, насколько возможно). Блин, не могу терпеть. Пусти в туалет, не позорь, я ж не вытерплю… Потом опять пристегнешь, пусти…

ТАНЯ (наклоняется к нему, тихо, как сквозь сжатые зубы). Тебе что, впервой? Только не говори, что ты ни разу не насцал в штаны, когда заваливался домой пьяным. Это было ни один раз!

АНДРЕЙ (затравленно глядя). Танька, я…

ТАНЯ. Ты даже однажды кучу в штаны наложил! Или забыл уже?!

АНДРЕЙ. Брешешь, сука!

ТАНЯ. Сука? Вот это ближе к теме.

АНДРЕЙ. Ладно, извини. Но мне все равно в туалет надо!

ТАНЯ. Сцы в штаны! Давай, инженер хренов! Где-то там, на работе своей, ты герой и классный мужик, а здесь ты – кусок дерьма! Понял?! (идет к выходу).

АНДРЕЙ (застонав, держась левой рукой за пах, сдавленно). Таня! Горшок хоть дай какой-нибудь.

ТАНЯ. Где я тебе его возьму? У нас что, дети малые? По соседям пройтись? Сказать, что тебе пи-пи надо?

АНДРЕЙ. Ах, ты, блядина! Сука! Проститутка конченая! (стонет, прижимает руку к низу живота). Так издеваться…

ТАНЯ (как будто удивленно, гневно). Издеваться? Кто над кем издевается? Ладно, сейчас… (выходит, но быстро возвращается с большой миской, где лежит картошка). Теперь ты знаешь… (садится в кресло, начинает чистить картошку, движения нервные и быстрые). Знаешь, что такое, когда над тобой издеваются, знаешь, скотина. Я тебя предупреждала, что ты свое получишь? Предупреждала? Говорила, что даже в школе учат: действие равно противодействию. И это еще не все! Это еще цветочки! Я еще слишком добрая, водичку ношу, разговариваю. Думала, вообще рта не раскрою, хоть ты лопни тут…

АНДРЕЙ (не шевелясь, негромко, умоляюще). Окно хоть открой, дышать нечем.

ТАНЯ. Обойдешься.

АНДРЕЙ. Мне дурно, воздух нужен. Не могу уже.

ТАНЯ. Кофту стяни, полегчает, козел.

АНДРЕЙ. Как? (стягивает с одной руки, кое-как со спины, дышит тяжело).

ТАНЯ. Ты как будто ни черта не помнишь, словно ничего и не было. Словно никто надо мной не издевался столько лет!

АНДРЕЙ. Я тебя что, бил постоянно, как другие мужики своих жен? (замечает, каким взглядом смотрит на него Таня). Может, разок-другой ударил, и то, когда уже вывела окончательно.

ТАНЯ (ненадолго прекратив чистить картошку). Знаешь, неизвестно, кому легче: мне или той женщине, которую мужик бьет. Да, ты на меня руку почти не поднимал, но… Словами иногда можно больней задеть.  (пауза, снова нервно чистит картошку). У тебя ж язык, как бритва. У тебя талант оскорблять, причем знаешь самые болезненные точки и бьешь по ним, бьешь, и жалости ни капли нет. (сжав губы, словно стараясь не расплакаться). Господи, и это человек, который мне стихи читал, провожал по ночам, кучу ласковых слов наговаривал, обещания давал, что будет на руках меня носить, ну, хоть не на руках, а хотя б просто уважать будет, лелеять, заботиться.  Куда все это делось? Куда и когда?

АНДРЕЙ

« 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 »