Вино из воды

Страница 22 из 23

(поднимает руку, требуя тишины). А по поводу тебя, добрый человек, почему ты так не веришь мне, затуманил ли тебе глаза сам Сатана? (тяжелый вздох). Такие люди должны быть, и не обязательно они самые плохие. Просто так сложилось, и все. Как есть ночь, кроме дня, как есть зима, кроме лета, ветер и безветрие, минус и плюс, так существует Сатана, и у него множество способов показать нам не то, что есть в реальности. Он ведь действует через нас, через людей, и никто не в силах ему противостоять. Он вербует помощников, и те, кого он вербует, даже не осознают этого. Так же и жертва Христа не была бы возможна, если бы не предательство Иуды. (закрывает глаза, качает головой). И потому, добрый человек, я тебя прощаю, как, надеюсь, простит и Господь наш.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Покайся, знахарь, покайся.

ДАНИЛА. У меня это не получится. Никак. Зачем делать то, к чему нет ни склонности, ни желания, ни таланта?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ (Учителю). Он не покается и никогда не оставит своего господина – Сатану.

ПАВЕЛ (смотрит на Учителя, тихо). Если его отпустить, он понесет свою ересь следом за нами. Он от нас не отстанет.

Двое мужиков берут Данилу за его скрученные руки.

УЧИТЕЛЬ (глядит в никуда, из глаз, кажется, вот-вот выступят слезы, тихо). Не знаю, не знаю… Да, когда сорняки не выпалывать, посаженное растение слабеет, но…

АФАНАСИЙ (священнику). Этого богохульника нельзя отпускать. Его надо… Только так.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Что скажешь, знахарь?

ДАНИЛА (с усмешкой). Если решает Учитель, если Он, по вашим словам, сам Христос, милосердие Его безгранично, и уж одного грешника, даже такого, как я, он в силах помиловать. Что скажешь, Учитель?

УЧИТЕЛЬ (шепотом, всем). Отпустите его.

ПАВЕЛ. Учитель, дозволь взять на себя грех? Если богохульника отпустить, он разнесет ересь, и, кто знает, не предадут ли Тебя в руки властей, как преступника?

АФАНАСИЙ. Этого нельзя допустить! Все, что угодно, только ни это!

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Господь нам простит сей грех. Мы это делаем ради Сына Его Единородного!

УЧИТЕЛЬ (согнувшись, закрывает лицо ладонями, тихо). Может, пусть идет, куда глаза глядят?

АФАНАСИЙ. Нет, Учитель!

ПАВЕЛ. Пусть лучше я умру, чем отпустить того, кто принесет Тебе погибель!

ДАНИЛА (Учителю). Вот зачем Тебе твои ученики. Чтобы сделать то, чего Христу не положено. Чужие ручки, костерок, жареные каштанчики и так далее.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Заткнись, богохульник!

ДАНИЛА. Что ж… Вот и первое убийство ради нового Христа!

АФАНАСИЙ. Пора его заткнуть.

ПАВЕЛ. Да свершится правосудие Господне!

УЧИТЕЛЬ (не отрывая ладоней от лица, тихо). Только не здесь.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. На улице тоже нельзя. Там дети, женщины. Нечего народ стращать. (Захару). В погреб можно?

ЗАХАР (растерянно). Ну… я…

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. В погреб его! Там и… (не договаривает).

Данилу уводят вчетвером: мужики и двое учеников Мессии. Данила спокоен, взгляд безмятежный. Священник и Захар выжидательно смотрят на Мессию. Священник напряжен, Захар перетаптывается с ноги на ногу. Учитель открывает лицо, медленно встает, взгляд его печален.

УЧИТЕЛЬ. Спасибо вам, добрые люди. И вам, дорогой хозяин, за кров, за еду. И вам, святой отец, за вашу заботу, за готовность всем пожертвовать ради Господа нашего, Иисуса Христа. (вздыхает).

« 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 »