Вино из воды

Страница 21 из 23

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А сам того не понимаешь, что никакой Сатана не стал бы вино хозяину делать из воды, больных созывать, вообще людям улыбаться. У Сатаны имеются способы напакостить людям, и для этого Сатане вовсе не обязательно принимать облик самого Христа.

ДАНИЛА. Как раз это самый надежный способ остаться незамеченным, неузнанным, а благодаря этому и напакостить можно больше. А позже, когда таких сподвижников, как ты, святой отец, станет у лжепророка очень много, Он сможет и до власти дорваться, свои собственные законы установить. Это куда легче сделать, показывая чудеса, недоступные смертным, нежели о заповедях говорить и самому вести праведную жизнь.

ПЕТЬКА. Да ему плетей, кажись, мало будет. Его б в колодки да в погреб и пусть сидит, пока не загнется.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Пропащая ты душа, знахарь.

ДАНИЛА. Что ж… Помолитесь за меня, святой отец, это же ваша обязанность. Кстати, что сам Учитель ответит на мои претензии? Я понимаю, вы здесь меня судите, а не Его, но все-таки. Что Он скажет в оправдание своих учеников? Они ведь ни Учение в народе Ему помогают распространять, ни молитвы не читают, они лишь норовят стол получше найти да поесть, как следует.

Пауза. Священник неуверенно косится на Мессию. Афанасий неистово крестится, словно увидел нечистого. Возвращаются Павел и Захар.

И пусть Мессия скажет, почему же я, так меня раз этак, не верю Ему? Сатана мне глаза затуманил? Почему у кого-то из простых людей возникло желание Его опорочить? Тоже происки Сатаны? Так банально?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Негоже тебе, знахарь, самому Мессии вопросы задавать, словно это Его судят. Зря изворачиваешься, ничего не выйдет. (замечает останавливающий жест рукой Учителя). Мессия?

УЧИТЕЛЬ. Раз этот человек хочет, чтобы я ему ответил, я отвечу. (печальный вздох). Ученики мои, признаюсь, в прошлом вели нечестный образ жизни. Когда я пришел в ваши земли, наши пути с ними пересеклись, и оба, и Павел, и Афанасий решили идти со мной, забыв о своем промысле. И я не мог им этого запретить. (печальная улыбка). Человеку нелегко измениться, но они стараются. Да, у них еще с прежней полуголодной жизни осталось стремление хорошо покушать, как только выдается возможность. Потому я и к зажиточным людям иду, не к беднякам, чтобы своим постоем меньше затруднять. Но в целом жизнь Павла и Афанасия изменилась, и я уже считаю, что не зря пришел в ваш мир, раз хотя бы два моих учениках обратились к Господу. И, конечно же, они теперь ни у кого из добрых хозяев, что дают нам кров, ничего не крадут. Зачем им это, если я сразу мог бы озолотить их до конца жизни? Ни в этом теперь их цель. (вздыхает, на секунду закрыв глаза). Теперь они, скорее, мои помощники, ведь я решил больше не брать учеников. Негоже копировать самого Христа и брать двенадцать человек, а если их будет меньше, у многих появится корыстная тяга занять места подле меня. Да и теперь, в наше время, больше десятка человек, идущих из деревни в деревню, это слишком много, это быстрее напугает людей, нежели поможет им принять нас, как должно.

ДАНИЛА. Выходит складно, Учитель, я заслушался.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Не богохульствуй, знахарь!

ПЕТЬКА. В погреб его! Пожизненное заключение!

УЧИТЕЛЬ

« 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 »