ВЫЖИВШИЕ ХОТЯТ СПАТЬ

Страница 37 из 48

– Завтра решим, ночь уже – все равно сейчас никуда не пойдем.

– Располагайтесь, – сказал Иван. – Я дежурю первым.

 

 

 

В доме было тихо. Иван сидел в прихожей с топором в руках, прислонившись спиной к стене, прислушиваясь к тишине на площадке, к дыханию спящих в комнате.

Его выворачивало, так хотелось писать картину, но он понимал: сегодня – не подходящая ночь для нового творения. Осознание этого угнетало все сильнее. Этажом ниже находился крепкий мужчина, вооруженный тесаком, и, хотя он заботился о защите своей семьи, это не исключало нападения. Грэг был недалек от истины: решив, что его загнали в угол, и выбора нет, Длиннобородый мог решиться на что угодно.

Борясь с нестерпимым зудом, Иван несколько раз подходил к окнам, выглядывал в ночь, даже на балкон вышел. Вокруг царила тьма, и это лишь усиливало желание погрузиться в работу.

Через час Иван разбудил Еву. Он хотел спать, но они договорились кое-что обсудить, как только окажутся наедине.

– Я хотела тебе предложить… Еще пару дней назад…

– Предложить что?

– Давай идти, как получается.

– Мы так и делаем.

– Ты понял, о чем я. Пока мы шли по трассе, пока видели знаки и все было нормально, я ничего не имела против. Но теперь…

– Что теперь, Ева?

– Нам пришлось свернуть в сторону, и раз так получилось, давай не гнаться за призраком.

Иван молчал. Хотелось перенести этот разговор на утро, но он понимал: от того, что они решат, зависит, когда и как это утро для них начнется.

– Иван, поверь, сначала у меня тоже появилась какая-то надежда. Но сколько это будет продолжаться? Куда мы идем? Кто нас направляет? Мне все больше это не нравится, любимый.

– Это лишь ощущения. У нас появилась хоть какая-то осмысленность – идти по знакам. Нужно проверить, что они значат.

– Не боишься разочароваться?

– Боюсь. Но так можно всего бояться и ничего не искать.

– А что ты хочешь найти? Царство небесное? Месяц назад ты сам сказал: кругом одно и то же. Нигде ничего не осталось от Прежней Жизни. Нам просто надо держаться вместе, родить и сохранить ребенка. 

– Зачем же ты держишься за Анну?

– Когда мы с ними… мне не так одиноко. Мне тебя вполне хватало. Помнишь, я даже шутила, что сейчас наступила истинная жизнь – люди проводят время лишь с теми, без кого физически не смогут жить. А все остальное, без чего можно выжить, отбрасывается, как ненужное.

– Без Анны ты не умрешь.

– Да, не умру. Но она – моя подруга. В чем-то она мне нужна. И она сама не хочет расставаться.

– Черт, раньше я думал, что это женщины разделяют мужчин, создавая те самые ячейки общества.

– Бывает по-всякому. И нет сейчас никакого общества, чтобы еще на ячейки делить.

– Именно – нет. А рано или поздно консервы закончатся, нужно будет сеять хлеб, разводить домашних животных.

– Боже! Давай подумаем, что с нами будет лет через тридцать. Как раз выйдем на пенсию. Может, уже сейчас озаботимся пенсионным фондом?

– Давай без иронии. Все, что я сказал, не смешно.

– Не заглядывай так далеко. На нашу жизнь консервов хватит, а то, что будет потом, мы не сможем контролировать.

– Ты же хочешь, чтобы у нас не только родился, но и вырос ребенок.

– Не забегай так далеко. Счастье, что мы живы. И счастье, если ребенок будет с нами, просто будет расти.