Ступени реальности

Страница 41 из 50

– Куда вы подевались, не понял? – недовольный голос человека, который считает себя главным.

Она всхлипнула, ничего ему не ответив, только смотрела на незнакомца с оружием в руках.

– Слышишь? – голос ее мужа. – Где вы?

Он прицелился в дверь, которая вот-вот распахнется. Ему даже померещилось ее движение. Женщина, заревев, бросилась на него. Глаза ее, расширенные, не мигали, рот открыт в диком оскале. Она едва не опрокинула дочку.

Он выстрелил. Он нажал на спусковой крючок и лишь затем осознал, что сделал. Реакция тела оказалась быстрее мыслей. Все произошло гораздо быстрее, чем он смог бы проанализировать и принять решение. Чуть позже он успокоил бы себя, что выбора у него не осталось: либо прикончить женушку ублюдка и его самого, либо не сделать вообще ничего. Решимость действовать привела все в движение, как вагон, который отпустили на склоне крутого холма, и теперь он катился, чтобы смести все на своем пути.

Две пули швырнули женщину назад. Она не была убита наповал, но раны оказались смертельными: ей разворотило грудную клетку, пробило дыру в животе. Ее откинуло на дверной косяк в момент, когда дверь распахнулась, и ошеломленный мужчина со стильной эспаньолкой, глядя на жену, застыл в дверном проеме.

Человек с пистолетом замешкался: не ожидал, что именно женщина станет жертвой вместо своего муженька. Он никогда бы не подумал, что такое может случиться.

Секундное замешательство спасло ублюдка, вернее, не позволило прикончить его тут же. Девочка с криком: «Папа!» бросилась к нему, оказавшись на линии огня. Она закрыла ублюдка так быстро, что человек с пистолетом не успел себя осадить. Ее швырнуло на ублюдка, как если бы по спине саданули гигантским молотом, и удивительно, что мужчина средней комплекции не повалился вместе с ней, застыл, глядя на застреленную дочь и человека, который сделал это.

Это наблюдал мальчик, стоявший в паре шагов от матери, сползающей по дверному косяку, и сестры, угодившей в объятия отца с развороченной пулями спиной. Он стоял без единого движения с открытым ртом, не пытаясь отступить, броситься на убийцу или пригнуться. Это не было жалкой попыткой не привлекать к себе внимания – мальчика парализовало, он даже не дышал.

Ублюдок оклемался первым. Возможно, его реакция была чистым рефлексом, а не осознанной попыткой спастись. Он попятился, не отпуская тела дочери. Дверь, распахнутая, стала медленно закрываться. Человек с пистолетом приподнял руку, рассчитывая выстрелить в голову, единственное, если не считать рук, что не закрывало тело девочки, и хитрый ублюдок вжал голову в плечи, скрылся за собственной дочерью, умирающей, но еще не умершей.

Человек с пистолетом так и не выстрелил, и дверь закрылась. Он оставался неподвижным не дольше секунды-двух, двинулся следом за противником. Он не видел, как мальчик медленно осел, схватившись за голову, как если бы ее раскалывала адская боль, заскулил, и звук все усиливался, перерастая в рыдание. Он повалился на спину, глядя в потолок обезумевшими глазами, не мигая, не дергаясь.