Ступени реальности

Страница 13 из 50

Он застонал громче, стягивая одежду. Едва уловимый звук вынудил Роки замереть и прислушаться. Их взгляды встретились, она подалась к окошку дверцы, выглянула.

По дороге в их сторону мчались мотоциклы. Четыре мотоцикла. Расстояние быстро сокращалось. Она не рассмотрела ездоков, но этого не понадобилось: она знала, что это четверо амбалов. Погоня!

– Быстрее! – крикнула она. – Гони!

Его рану она так и не перевязала.

 

 

 

Она не слышала, как дверь отворилась, и девушка в кожаной одежде, в темных очках вошла в палату. Девушка глянула на мать, задремавшую в кресле – сидит с ровной спиной, голова не опущена, лишь глаза закрыты, – перевела внимание на Нину, скрытую под простынею. Помедлив, раздумывая, остаться или уйти, она шагнула к койке, нащупала рукой место, присела на краешек.

Минут пять ничего не происходило. Девушка даже на Нину не смотрела, взгляд направлен куда-то в пол, точнее – куда-то вовне. Погруженная во что-то исключительно свое, девушка подняла голову, осмотревшись. В глазах мелькнуло недоумение: что она здесь делает?

Ее мать открыла глаза, подалась вперед, глядя на младшую дочь, застыла, не понимая, померещилось ей что-то или нет. Она не сразу заметила присутствие девушки в коже. Когда же увидела ее, вздрогнула, встала, но тут же села, скорее даже упала в кресло.

– Роки? Когда ты пришла?

Роки помедлила, сомневаясь, нужно ли вообще отвечать.

– Только что.

– Ты меня напугала.

– Что мне теперь делать?

– Ничего, это я так… Как ты узнала? Про Нину?

Роки пожала плечами.

– Папаша сказал, кто ж еще.

Молчание. Мать явно готовилась к наступлению. Проблема была лишь в том, что на это у нее не было сил. Она измочалена, куда уж тут до стычек.

– Нина в коме больше недели, Роки. Больше недели.

Та кивнула, не глядя на мать. Роки смотрела на младшую сестру. Опустошенность и странная внутренняя углубленность в саму себя уступала место боли за сестру. Что-то менялось в лице Роки, она уже не выглядела надменной и равнодушной, желчной и слишком самоуверенной. Мать не замечала этого, как не понимала того, что претензии сейчас ничего не изменят. Обида руководила разумом и эмоциями – новый начальник, с амбициями, но который еще ни черта не разобрался, что по чем.

– Где ты была, Роки? Мы звонили тебе, звонили много раз.

Роки пожала плечами.

– Я предупреждала, рано не ждите.

Мать вздохнула, хотела еще что-то сказать, внезапно разрыдалась. Роки покосилась на нее, сделала движение к ней с намерением успокоить, но передумала.

Вновь она смотрела на сестру. Бессилие постепенно искажало ее лицо. Если был в этой части мира тот, кто ей дорог, это – Нина. Иногда Роки казалось, что не будь у нее младшей сестры, она бы однажды уехала из дома и не вернулась. Не звонила бы, не писала бы записок, исчезла бы в Неизвестности, и будь что будет. Родители? Они заняты собой, вряд ли исчезновение их старшей дочери как-то изменило бы их образ жизни. В какой-то степени – хотя они не признались бы об этом даже самим себе – ее исчезновение и последующее продолжительное отсутствие позволило бы им меньше