Сезон исчезновений

Страница 32 из 35

Слева появился Анатолий. Они посмотрели с Дмитрием друг другу в глаза, и Анатолий покачал головой: никаких следов. Какое-то время они всматривались в расплывчатую массу зарослей позади двора, и Федор сказал:

– Может, Беловы сорвались куда? Ну, и… забыли дом закрыть. Когда у людей беда, и не такое бывает.

Дмитрий прошел к гаражу, заглянул в него.

– Машина на месте.

– Во дела, – Федор повернулся к «Мерседесу» Макса, который загнали во двор и поставили у торца дома. – Обе машины здесь?

– Устраивать поиски в такой темноте без толку.

Андрей тронул участкового за плечо.

– Мне надо вам сказать… кое-что…

Дмитрий повернулся к нему.

– Ну?

– Это вроде бы не имеет отношения к моим соседям и…

Андрей замялся, и Дмитрий сказал:

– Не тяни, Андрей. Если тебя смущают парни, то напрасно. Сейчас не время колебаться.

Андрей заговорил.

 

 

2

 

Леонид рассматривал пятна на рукаве голубой рубахи, и почему-то мысли зациклились на том, что Александра не должна увидеть эти следы. Он все еще не до конца осознал случившееся, и в какой-то момент в отчаянии зарычал.

Глупец! Какая кровь? О чем ты думаешь?

Вадик лежал на полу, одна рука упиралась в спинку кресла. Сейчас он казался спящим. С этим не сочетались подсыхающие пятна крови на щеках и подбородке. Леонид опустился рядом с ним на колени, потряс ребенка, словно еще надеялся, что Вадик лишь потерял сознание, но все-таки живой.

Его прервал неприятный звук, как будто раздавшийся из другого мира, и Леонид вскочил, глядя в сторону кухни. С опозданием он понял, что это Алиса – кошка издала короткий вопль.

– Зараза…

Кошачий вопль растормошил его. Казалось, Судьба, зло ухмыляясь, вытащила из ниоткуда песочные часы, и легкая, подвижная струйка весело побежала вниз, заполняя пустую половину. Его время пошло. Ужас самого факта смерти мальчика, длившийся первые минуты, уступил место страху за собственную жизнь.

Да, он убил ребенка, случайно убил сына любимой женщины, и он бы многое отдал, чтобы вернуть все назад, но уже ничего не изменишь. Мальчик мертв, а он, Леонид, жив. Жив и у него впереди вся жизнь.

Леонид заметался по дому. Паника гнала его горячей волной прочь, подальше отсюда. Он не просто хотел жить, он хотел жить на свободе. Все остальное – лишь гнилая подделка. Он обежал все комнаты, заглядывая в них, как будто искал завалившуюся куда-то вещь. В какой-то момент Леонид остановился, понимая, что теряет время. Нужно сосредоточиться и найти какое-то решение.

Думай, думай, как выбраться из этого дерьма. Наверное, лучше бежать прямо сейчас. Пройдет время, пока мальчишку обнаружат, и ты будешь достаточно далеко. О нем узнают не раньше приезда Александры.

При мысли о ней Леонид дернулся, как от удара током. Неужели он больше не увидит ее? Как такое возможно?

Нет! Бежать нельзя! Он подпишет себе приговор и уже никогда не выкрутится. Жизнь в бегах будет недолгой и вряд ли намного лучше, чем жизнь в неволе. Тогда что же? Ну, конечно! Избавиться от тела! Никто не видел, как погиб Вадик, свидетелей нет. При определенной удаче его не смогут обвинить в убийстве.