Сердце скорпиона

Страница 47 из 48

Последнюю фразу Краза произнес с особой интонацией. Благоговение? Перед молоком? Или перед коровой, которая его дает? Марат не смог бы объяснить, чем отличались последние слова.

– Но этого мало, очень мало. Я просто ослабил приступ, но скоро все вернется. Нам нужны «подпитки»: светлые места, приятные картинки, хорошие люди. Надо найти это быстро. Мне тоже… плохо, хотя по мне этого не видно. Меня тоже… прихватило.

– Что тебя тоже? – Марат глянул в зеркальце заднего обзора.

– Прихватило. Там, где и Амиуц. Когда я пытался его вытащить. Я тоже… едва не лишился разума.

Марат хотел признаться, что не понял. Он хотел получить хоть какое-то объяснение, но догадался, что сейчас для этого не время. Краза смотрел на него, и Марат осознал, что собеседник действительно чувствует себя неважно.

– Мне тяжело даже говорить, – подтвердил его мысли Краза. – Езжай, надо просто смотреть по сторонам. Потом я… все объясню.

Он странно обмяк. Марат пару раз оглядывался, убеждаясь, что человек дышит и в сознании. Теперь он не мог рассчитывать на краткую инструкцию, куда ему и для чего ехать. Марат ехал, оглядываясь, посматривая по сторонам, и чувствовал нарастающую панику, медленно, но верно нарастающую.     

Время уходило, а странная парочка на заднем сидении продолжала находиться в состоянии, которое можно было назвать «отключкой». И сколько ему так ездить? Пока не закончится топливо? Самое плохое, что он не знал, в чем заключаются эти самые подпитки. Что искать?

Краза застонал, открывая глаза, привстал, выглядывая наружу. Они проезжали мимо небольшого скверика. Несколько парочек, кто-то прогуливается, кто-то присел на скамейку. Женщина с коляской, еще одна с ребенком постарше. Пожилая семейная пара: идут под руку. Мальчик лет шести в красной майке и синих бриджах играет с собакой, щенком, рядом на скамейке мать – худощавая и темноволосая – смотрит за ними.

– Останови, – сказал Краза.

Марат не узнал его голос. Будто из него высосали жизненную силу. Марат оглянулся, в каком-то испуге, как если бы должен был увидеть умирающего человека. Краза выглядел плохо. Он смотрел на мальчика со щенком. Через силу он подался к окошку, ткнулся в него рукой: обессиленное движение умирающего от голода человека, увидевшего хлеб за витриной.

Краза сказал что-то невнятное, но Марат догадался: опусти стекло. Марат быстро открыл все окошки. Краза напоминал голодного, почуявшего запах еды. Марат не удивился бы, попытайся Краза выбраться через опущенное окошко наружу. Глаза его подслеповато – дневной свет казался ему резким? – смотрели на людей в скверике.

Захрипел Амиуц. Кажется, и он что-то почувствовал, пытаясь выкарабкаться из своего жуткого состояния. Он зашевелился, но глаза не открыл, лишь повернул лицо в сторону скверика, и когда Марат это увидел, ему стало жутко.

Слепец, чувствующий свет и… надеющийся прозреть?

Слабый стон – облегчения и радости? – Краза вынудил Марата посмотреть на ребенка с собакой. Мальчик убегал от щенка, щенок его догонял, прыгал сзади ему на ноги. Ребенок гнался за щенком,