Сердце скорпиона

Страница 40 из 48

Марат не сразу заметил, что Краза закрыл глаза. Не сразу Марат осознал, что бормотание напоминает молитву, только на ином, незнакомом, неземном языке. Так или иначе, Краза истово молился с минуту-другую, его напарника колотило, трясло, глаза выпучивались, как если бы внутреннее давление сосредоточилось именно на глазах. Испарина на лице утолщалась, превращаясь в маслянистую пленку. Ладони белели, выдавая адское, колоссальное напряжение. Казалось, его тело вот-вот схватят судороги или конвульсии.

Слова Краза, отчетливые, хотя и непонятные, слышались все быстрее и быстрее, они ускоряли ход, как если бы пытались опередить тот ужас, который съедал Амиуц изнутри. Не просто опередить – закольцевать, сжать в своих объятиях, как анаконда сжимает свою жертву. Марат разбирал отдельные слова, но они оставались для него непонятными, хотя интонация позволяла предугадать общий смысл.

Амиуц взвыл от боли, быть может, от страха. Тело изогнулось, он едва не вывалился из машины. На какое-то мгновение Марат был уверен, что Амиуц убирает ладони от головы Блондина. Чтобы сжать собственную голову. Почему Марат подумал об этом, он бы не объяснил. Однако убрать руки Амиуц не довелось. Краза молниеносным движением прижал руки напарника и застыл, будто закрепляя это положение: его руки поверх рук другого.

Амиуц продолжал дергаться, его выгибало, но Краза стойко держал эту позицию, не позволяя напарнику вырваться. Молиться он перестал, его лицо исказилось от напряжения.

– Возьми у меня в кармане, – сказал он.

Не сразу Марат осознал, что Краза обратился к нему. Краза вынужден был повторить. Марат подался к нему, заглядывая в глаза, чтобы понять просьбу.

– У меня в кармане! Знак! Достань!

Марат сунул руку в куртку Краза. И вновь испытал прежнее ощущение, которое возникло у него тогда, в машине, стоило ему обнаружить в своем кармане нечто, что он в первое мгновение принял за крупное насекомое.        

– Альгиз! – вырвалось у Краза сквозь сжатые зубы. – Достань!

Марат вытащил руку, сжимая в ней деревяшку.

Z

Краза отпустил правую руку, выхватил у Марата знак, прижал его к сердцу Амиуц, к его голове, снова – к сердцу. Он забормотал, повышая голос, как если бы хотел заглушить стоны напарника.

– Смотри! – резко крикнул он. – Прими!

В глазах Амиуц возникло нечто, напоминающее осмысление. Он сфокусировал взгляд на знаке, это продлилось не более двадцати секунд. Безумие в глазах вернулось, его едва не скрутило.

– Выходи! – сказал Краза. – Тебя ждут! Ты должен уйти оттуда!

Он выхватил – Марат даже не заметил, откуда – новый знак, такой же, как первый, всунул свободным концом между ладонью напарника и головой Блондина. Еще движение – и у Краза появился новый знак. Краза всунул его под вторую руку Амиуц.    

Судороги Амиуц уменьшились. Быть может, так лишь казалось, но стоны ослабели, он перестал вырываться. Его трясло, но Краза справлялся уже не с таким перенапряжением. Казалось, ситуация идет на поправку.