Сердце скорпиона

Страница 39 из 48

Но сейчас для Амиуц это были детали. Он притормозил и сделал резкий разворот. Это мало помогло. Здесь не существовало поворотов и направлений.

Он не мог также прикрыть или закрыть глаза, чтобы хоть на какие-то секунды не видеть. Куда бы он ни повернулся в пространстве, где не было направлений и, значит, не могло быть поворотов, он все равно натыкался бы на то, что составляло суть ловушки. Ловушка была его миром и сутью, кроме нее сейчас ничего не существовало, и сам факт того, что Проникающий мог выбраться из этого обратно, живым и не свихнувшимся, казался абсурдом и насквозь лживым обещанием человека, никогда не существовавшего и увидевшего в кошмарном сне того, кому он это сказал.            

Этот ребенок был не просто убит, его переломило ударом машины, протащившей тело несколько десятков метров. Амиуц наблюдал, как он с непостижимой скоростью вырастал, чтобы стать кровавым куском мяса, истечь кровью, сгнить с той же непостижимой скоростью и снова возродиться. Все это происходило так быстро, что перед глазами была сплошная кровь, муки, гниение и боль. Тело будто висело на крюке – оно не двигалось, несмотря на этот жуткий круговорот в собственном бытии.

Отвернуться от этого было невозможно. Все вокруг было этим мертвым ребенком. Точно так же можно было сказать, что мир вокруг заполнили тысячи, десятки тысяч мертвых детей, зависших на невидимых крюках. Это была смерть в своем апогее, суть существования и Бытия. Плод Небытия, скрывающий свое нутро от простых смертных, но висевший в поле зрения, вдруг вскрыли и явили его содержимое.

Амиуц заорал, сжав собственную голову. Он уже не бежал: бежать было некуда. Вокруг двигались глаза – они менялись, как и плоть на неподвижном теле. Сначала было незрячее младенческое выражение, затем появлялась осмысленность, она становилась четче и реальнее, после чего приходили глаза, переполненные болью, неверием и осознанием того, что все закончилось. Осознанием того, что Смерть сильнее Жизни, и все, так или иначе, Смертью будет повержено.

Амиуц уже не осознавал, что должен куда-то вернуться. Он орал, в панике вращаясь и получая подтверждения все новых и новых образов. Шансов выбраться из чужого подсознания у Проникающего почти не осталось.

 

 

4. РУНЫ И ПОДГОТОВКА. ШАНТАЖ И РУНЫ

 

1

 

 Марат застыл, глядя на Амиуц. Казалось, рыжий тип задыхался, глаза закатились. Он напоминал сумасшедшего, который подвержен приступам астмы. Который подвывает, и звук этот переполняют боль и ужас.

 При этом Амиуц держал ладони на голове Блондина, не отпуская. Марат с трудом удержался, чтобы не сбить его руки. Он удержался не только потому, что не был уверен, как поступить правильно, основная причина была в Краза, в его действиях.

С минуту, как только это началось, Краза подался вперед и застыл, всматриваясь в Амиуц. Он будто прощупывал напарника взглядом, как руками. Еще немного, и он стал бы поворачивать его, как диковинный предмет, но это прервалось. Краза подался к напарнику, наложил свои руки поверх его ладоней. И что-то забормотал.