Сердце скорпиона

Страница 33 из 48

Амиуц протянул руку, разжал пальцы. На ладони лежал приплюснутый шарик травяного цвета. Что-то вроде пилюли. Маленькая таблетка на ладони с пухлыми короткими пальцами.

Марат почувствовал отвращение, непроизвольно покачал головой.

– Что за хрень? У вас кружок начинающих наркоманов?

Амиуц посмотрел на Краза.

– Он не захочет, – голос переполнило недовольство ребенка, которому не дают игрушку.

Краза что-то достал из кармана. Одно движение, молниеносная вспышка, и Марат почувствовал тупой удар в грудь. Боли не было, но онемение, растекшееся по телу, сделало свое дело быстрее, чем он попытался дотянуться до Краза. Руки перестали слушаться, затем корпус, потом – ноги. Две секунды, и он – готов. Марат что-то промычал, с опозданием осознав, что даже не может говорить. Его парализовало, и он превратился в беспомощное дитя.  

Дитя оказалось полностью во власти этих двух типов, минуты назад едва ли не таких же беспомощных.

И все же он не собирался сдаваться даже в таком состоянии. Ясно, что его обманули, провели, как дурочка. Он завалился на бок – он не станет жрать это зеленоватое дерьмо, во всяком случае, им придется повозиться, чтобы он это сделал.

Краза подался к Марату, склонился.

– Поверь, по-другому ты ничего не поймешь…

Даже слова доходили до его сознания с каким-то опозданием: это были жирные неуклюжие птицы, летящие сквозь длинный темный тоннель, в конце которого находилось то, что отвечало за их восприятие.

– Раскрой рот… Это не больно… Это поможет «раскрыть» глаза.

Марат замычал, и собственное мычание доходило до него с задержкой. Краза взял у Амиуц таблетку, попытался разжать сжатые зубы Марату пальцами. Марат замычал громче.

Краза помедлил, покачав головой, и сжал Марату горло. Тот закашлялся, разжав зубы. Краза положил ему в рот таблетку. Марат пытался ее выплюнуть, но язык, как и остальные части тела, парализованный, онемевший, не мог с этим справиться: все равно что двигать языком булыжник величиной с кулак.

Краза сжал Марату челюсти, застыл, не давая тому выплюнуть таблетку.

– Поверь нам… У нас так мало времени…

Перед глазами у Марата все поплыло. Он терпел, терпел, где-то глубоко в затухающем сознании понимая, что проиграл, и таблетка все равно окажется в его желудке. Марат лишь оттягивал неизбежное. В конечном итоге, он перестал осознавать, что происходит, глотнул, задыхаясь, и Краза отпустил руки, заглядывая Марату в полуприкрытые глаза. Во взгляде сквозила отеческая забота, но Марат этого уже не видел. 

Он увидел совсем иное. И это иное нереально было описать человеческими словами. Это заняло считанные минуты, но Марату – вернее тому, что воспринимало увиденное – показалось, что он прожил вечность. 

 

 

4

 

Марат щурился, пытаясь сфокусировать взгляд, и смутные тени перед глазами медленно, но верно превращались в Амиуц и Краза. Он по-прежнему находился в машине, стоял день, но было что-то еще.

– Что это за слои? – прошептал Марат.