Сердце скорпиона

Страница 20 из 48

Всхлип старика. Бормотание. Слова невнятные, как если бы их перекусывали посередине и глотали окончания. Но старик говорил. Кажется, Рыжий заставлял его? Уверенности не было, но у Марата возникло именно такое ощущение. Каким-то образом Рыжий «стимулировал» несчастного, и тот опять старался не оказаться крайним.

Марат застонал, зажмурившись. Он чувствовал: свобода – вопрос времени и усилий. Он не отводил взгляда от Рыжего и Темного, расшатывая путы, дергаясь, напрягаясь так, что слух его ничего не улавливал. Даже перед глазами возникало марево, он видел лица врагов, как сквозь туман. Враги не обращали на него внимания, занятые своей проблемой, и это было кстати. Это давало ему дополнительный шанс.

Марат думал, что освободит сначала ноги, однако первый симптом свободы появился в левой руке. Он почувствовал, что она вот-вот выскользнет, хотя одного этого было бы недостаточно.

Он ненадолго замер: проверил, видят ли Темный и Рыжий то, что происходит с ним. Они не видели, вернее, по-прежнему практически не обращали на него внимания. Они вновь сошлись – один встал из-за стола с листами бумаги, другой оставил старика, которого трясло, а изо рта шла пена. Несчастному досталось. Конечно, он их интересовал меньше всего. Они уставились в бумагу, проходили секунды – ничего не менялось.

Рука Марата выскользнула. Он ждал этого, но в то же время – не ожидал. Он застыл, не веря в то, что случилось, но, прежде всего, надеясь, что ни Рыжий, Ни Темный ничего не заметят.

Они посмотрели на него. Так, как если бы знали, что произошло, несмотря на все его ухищрения. Посмотрели и снова уставились в листы. Похоже, их не беспокоило то, что он освободился. Или вот-вот освободится. Работы у них завались.

Марат занялся правой рукой, вскоре она была свободна. Настала очередь ног.

Темный ткнул пальцем в бумагу, указывая Рыжему на какие-то места. И Рыжий заговорил, называя отдельные места, и это звучало так, как если бы он интонацией выделял их из общего потока:

Щит большой… Лучи отражаются… Улыбается… Коляска… Все вперед… Кафешка… Светлый… Сигнал… Щит большой… Воняет… Широко… Холодное… Сладко… Ложечка… Грустит… Возбуждение… Отказ…  Кафешка

Рыжий замолчал, глядя на Темного. Тот посмотрел на напарника – на Марата они не обращали внимания, как если бы его тут не было. Марат этим воспользовался – освободил ноги.

– Где? – спросил Темный.

– Какой-то проспект, – Рыжий смотрел в листы. – Большой щит – реклама. Где-то на большой улице. Там, возле щита, напротив или под ним, неважно – кафешка. Столики на улице.

– Где это?

Рыжий пожал плечами.

– Таких мест немало. Думаю, это где-то на проспекте Мира. Неподалеку от нас. Старик вряд ли уходит от квартиры далеко.

– Где-то рядом, – повторил Темный. – И что там, в кафешке?

– Светлый. Мне кажется, там кто-то есть, кто видел ее. Какой-то блондин. Возможно, с ребенком в коляске или с женой и с ребенком. Быть может, они сидят в том кафе до сих пор и… едят мороженое.

– Сладко и холодно?

– И ложечка.

– Мороженое в кафе возле большого щита.

– Да.

Они замерли. Марат, освободившись, подобрал их странное оружие с широким дулом, взял напарников на прицел.

– Не вздумайте дергаться!