Сердце скорпиона

Страница 14 из 48

Они знают. Сомнения, если они вообще были, исчезли. Последние сомнения. Они его видели, они знают, что он их преследовал. И что остался в этом дворе на ночь. Последнее доказательство – странная деревяшка у него в кармане.

Марат огляделся. Почему-то лишь сейчас он подумал о том, что кроме его одежды была еще и спортивная сумка с вещами, весь салон, не считая багажника. Они могли не только подложить деревяшку, но и что-то забрать взамен. Например, несколько запасных обойм или остатки еды. Да мало ли что взбрело им в голову, когда они подложили ему деревяшку и, возможно, проверили, что у него в сумке.

Он дотянулся до сумки, поставил ее на колени, расстегнул замок. Образ взрывающейся бомбы вызвал кривую, хотя и нервную ухмылку. Бомба – слишком сложно, когда можно просто перерезать горло спящему. Однако всегда найдется причина и для того, чего не должно быть.

Марат покопался внутри. Застыл. Разжал пальцы, сжал, снова разжал и все-таки вытянул еще одну деревяшку-символ.

 

n

 

Штука выглядела не такой отталкивающий, как первая. Или он стал привыкать?

Марат положил деревяшку рядом с первой на сидение пассажира. Выкинуть? Сжечь? Пусть полежат? Он рассматривал гладкое, почти отполированное дерево, но так и не пришел к какому-то выводу. Он сунул их в бардачок.

Марат вновь обратил внимание на темный дом, где осветились окна. Пока Марат занимался деревяшками, тьма посерела, слабея с каждой минутой.

Быть может, благодаря этому он заметил тень, выпущенную распахнутой дверью подъезда – один из двух подъездов, за которыми Марат следил. Тень прошла шагов пять, замерла. Хватило минуты, чтобы Марат понял, кого видит. Рыжий. Он появился без напарника и осматривался. Рассчитывает уйти один?

Двинувшись к Рыжему, Марат подумал, не заманивает ли его этот тип? Если предположить, что они знают о слежке Марата, один из них вряд ли выйдет, чтобы попытаться его обнаружить в полумраке. Или Марат все надумал? И беглецы давно решили, что он их потерял?

Это он сейчас выяснит.

Марат пригнулся еще ниже, заходя к Рыжему сбоку. Благодаря кустарнику его не видели. В пяти метрах от Рыжего появилось открытое пространство, и Марат застыл, решая, как быть. Рыжий, по-прежнему неподвижный, всматривался в ночь. Выскочить и ткнуть дулом его в спину? Или заговорить с этой позиции? Далековато… Рыжему достаточно метнуться в сторону, и Марату останется стрелять на поражение, но ему необходимо заставить противника заговорить – выдать, кто они такие, какие цели преследуют. И откуда знают об Илье.

Нужно действовать. Марат рванулся вперед, ткнул Рыжего дулом пистолета между лопаток, отступил на шаг.

– Ни звука! Не двигайся или продырявлю!

Слова дались с трудом, как если бы Марат выплевывал из себя комки невкусной пищи. Пожалуй, боевик из него никакой, крутой парень там или какое можно подобрать определение. Однако он взял на прицел противника, обыграв его, и это кое-что да значит. Быть может, все приходит с опытом, и вскоре – если пофантазировать – спецагенты ФСБ или мистер Бонд в сравнении с ним покажутся стороннему наблюдателю детьми неразумными?