Росомаха

Страница 32 из 38

Запах человечины наполнил внутренности крыс сладкой, почти болезненной истомой. Росомаха заметалась еще неистовей, и на миг показалось, что внутренняя перегородка не выдержит ее напора, но для трех изголодавшихся самок это прошло незамеченным. Только самец, покосившись на росомаху, обнаружил кое-что непонятное.

От росомахи исходило какое-то свечение. Свечение чем-то напоминало прозрачный красноватый дым. Это дым поднимался вверх, проходя сквозь крышу клетки, и Старуха, державшая ребенка, втягивала этот дым ноздрями.

Вскоре и самец перестал видеть это – Старуха нагнулась, чтобы открыть люк.

 

 

 

Кехха вошла в ельник и заметила очертания клетки.

Она не видела деталей сквозь прутья, но слух у нее стал достаточно острым, чтобы определить, что там происходит.

Как обычно крысы, изголодавшись, проявляли повышенный интерес к животному в другой половине клетки. Глупые твари! Они хоть и обладали очень высоким интеллектом, близким к человеческому, по-прежнему не понимали, что видят не просто росомаху. Не понимали, что эта особь – Особенное Животное. И похожую они никогда больше не встретят в своей никчемной жизни. Другую такую увидят лишь их далекие потомки, если только род не прервется.

Как обычно первым приближение Кехха обнаружил самец – самый трусливый и осторожный из четверки. Кехха слышала, как он приник к прутьям, втягивая воздух. Через пару шагов Кехха услышала, как зашевелились самки – три крысы тоже подались к той стороне клетки, к которой она приближалась. Наверняка они пытаются унюхать, несет ли, кроме запаха самой Кехха, человечиной.

Наверняка Кехха углядит в их маслянистых глазках разочарование, когда окажется, что руки ее пусты. Зато Росомаха, неуловимо шевельнувшаяся лишь сейчас, чуть расслабится, убедившись, что время очередной человеческой жертвы еще не пришло.

Кехха остановилась неподалеку от клетки и вслушалась в лес.

Где-то, между этой поляной и окраиной поселка, послышался сухой щелчок – человек, идущий в этом направлении, наступил на ветку. Дальнейшие его шаги теперь едва угадывались, но очень скоро Кехха услышит его, не напрягаясь, – медленно, но неумолимо человек сокращал расстояние.

Следующие полчаса Кехха не шевелилась, застыв с закрытыми глазами. Звук шагов человека, медленно, с остановками приближавшегося к поляне, становился все явственней.

Крысы тоже замерли, недоверчиво и боязливо глядя на странную человекоподобную сущность, которая принесла их сюда, в клетку, откуда при желании можно сбежать, и почему-то их кормила. Они по-прежнему больше всего опасались Кехха, когда та находилась в таком состоянии – превращалась в изваяние. Для них это оставалось необъяснимым, а для живых существ необъяснимое всегда вызывает страх. На всякий случай крысы не двигались, справедливо полагая, что их неправильное поведение вызовет гнев Кехха.

Замерла и Росомаха, поглядывая на Кехха из своей половины.

Когда человек оказался не дальше, чем в сотне шагов от поляны, Кехха шевельнулась, и в движении ее безгубого рта крысам почудилась плотоядная улыбка.