Росомаха

Страница 2 из 38

Позже выяснилось, что уже несколько дней никто из местных жителей не рискует выехать за пределы поселка. Это казалось абсурдом, но это было и фактом. И против этого абсурда хотелось восстать.

Покинуть поселок во что бы то ни стало.

 

 

 

После знака шоссе петляло. Несмотря на фанатичную решимость, мужчина все же сбавил скорость. Он понимал, что поддается слабости, но мчаться на этом отрезке со скоростью под сотню было нереально: он рисковал не вписаться в один из поворотов, въехать в ствол дерева.

Его накрыла знакомая тоска. Тоска, потом опустошенность, и – страх. Голова сама собой повернулась назад. Возникло ощущение, что он теряет все, что только может потерять человек. Близких, свое жилище, родину, себя, в конце концов.

Усилием воли он вынудил себя смотреть на серую ленту шоссе,  утопил акселератор.

Страх как будто отступил, совсем немного, это позволило забрезжить надежде, и мужчина улыбнулся, вцепившись в руль. В этот момент в голове вспыхнула боль. От неожиданности человек вскрикнул. Стал притормаживать, но боль усиливалась. Казалось, кто-то всадил в макушку крюк и вращает его, вращает, вращает…

Человек выпустил руль, сжал голову. Он кричал, не замечая, как из носа ползут ленивые струйки крови.

Автомобиль слетел в кювет, уткнулся в мохнатую ель. Толчок бросил мужчину на рулевое колесо, и в голове у него что-то взорвалось. Как будто лопнули все сосуды. Тело обмякло, неподвижный лесной воздух всколыхнул продолжительный гудок.

Звук раздавался очень долго, прежде чем наступила прежняя тишина.

 

 

 

 

ПРОЛОГ 2

СНАРУЖИ. ПОСЛЕДСТВИЯ ПЕРВЫХ СИМПТОМОВ

 

Черный автомобиль медленно проехал вдоль тротуара и втиснулся на край стоянки.

Мужчина за рулем опасливо огляделся, изучая поток пешеходов, помедлил, выбрался из машины. Худой, в очках и, несмотря на теплую погоду, в длинном плаще с толстой подкладкой, он неуверенно протиснулся между спешащих людей, оглянувшись, нырнул в темный прохладный холл уютного ресторанчика, открытого всего неделю назад.

Особенность этого заведения, не считая добротной итальянской кухни, встречавшейся в миллионном Славянске гораздо реже, нежели итальянские названия ресторанов, заключалась в том, что сюда попадали только после предварительного заказа. Кроме того, перед каждым посетителем с момента заказа ставили песочные часы, рассчитанные на пятьдесят минут, не более. Посетитель должен был освободить место другим желающим: по вечерам даже образовывалась перед входом очередь.

Сейчас было два часа пополудни, и очередь отсутствовала.

Это заведение исключало, что кто-то попадет сюда с улицы под воздействием импульса. Худой потому и выбрал этот ресторанчик. Он не думал, что за ним может кто-то следить, но в последние дни все чаще казалось, что не помешает малейшая предосторожность. Самая, на первый взгляд, абсурдная.

Худой прошел в зал и заметил, что тот, с кем он должен здесь встретиться, уже ждет его. Худой видел этого человека лишь на фотографиях в газетах, и вживую тот показался ему не таким крупным. Скорее худощавым и поджарым, нежели плотным.