Организм

Страница 30 из 32

Исчезли лица всех девочек из его класса – это был всего лишь неприятный сон. Они улыбались, делали вид, что мило беседуют друг с другом, а сами исподтишка следили за Никитой, за его нервными и стыдливыми поисками места, где есть туалет. 
В животе у него уже лежал тяжелый камень, грозивший все прорвать, появилась боль, но хуже всего был стыд. Ведь все знали, что с ним такое. 
Кое-как мальчик поднялся с кровати. Спать хотелось ужасно, но еще сильней хотелось в туалет. Пошатываясь, Никита вышел из комнаты. Осколки сна всплывали один за другим, и мальчик восстановил картину кошмара целиком. 
Оказывается, он находился в каком-то просторном здании среди толпы детей своего возраста. Все расхаживали с бокалами в руках, как на вечеринке для взрослых знаменитостей. Все что-то пили – кто фанту, кто колу, кто просто сок или минеральную воду. Пили все, но никто не испытывал никакого беспокойства. Кроме самого Никиты. И это было странно, ведь они пили вкусные напитки в здании, где не было туалетов!
Никита обнаружил это не сразу. Опасность выплывала постепенно – по мере тщетных поисков. Все стало ясно, когда он уже не мог ходить, и его скрутило.
Мальчик, наконец, достиг туалета, щелкнул выключателем, но света почему-то не было. Он на ощупь отыскал унитаз, сел на него, все еще чувствуя ужас прерванного сна. Еще бы. Обдуться перед всем классом – ниже этого пасть уже невозможно. 
И зачем только он ел на ночь арбуз? Говорила же Настя: не надо. 
Никита вставал в туалет еще до полуночи. Родители еще не спали и смотрели какой-то поздний фильм. Теперь в доме было темно и тихо. 
Никита вскинул голову – он едва не задремал сидя на унитазе. Мальчик поднялся, натянул трусы. 
Хотел выйти из туалета, но ноги почему-то не подчинились – они онемели, не желая сгибаться в коленях. Онемели и руки. Мальчик вообще плохо чувствовал тело. На какие-то секунды Никита даже испугался. Он едва не закричал, сдержавшись лишь потому, что знал: за то, что он зря разбудит среди ночи родителей, отец его накажет.  
Неприятное онемение в теле прошло, и Никита закрыл за собой дверь туалета, вернулся в спальню. 
Ложась в кровать, ему почему-то захотелось увидеть родителей – просто заглянуть к ним в спальню. Конечно, он этого не сделал. Зачем? Еще разбудит. 
И он уже не мог бороться со сном. 
6
Антон вздрогнул – его как будто облили холодной водой. Как не вовремя приперся сюда этот мудак! 
– Он меня лапал! – сказала Петра. – Заманил сюда и…
– Не ори ты… – у Антона перехватило дыхание. 
Он понимал, что еще может все перевернуть в свою пользу: подать все так, что Петра сама его спровоцировала. Сказать, что она весь вечер посматривала на него и откровенно улыбалась, а в последний момент взбрыкнула. Во всяком случае, Антон мог уравновесить ситуацию, скрыв свой провал, но секунды шли, а он никак не мог сказать хотя бы слово. 
Положение ухудшалось тем, что ненормальная «цыганка» вовсе не постыдилась постороннего. Наоборот – ее «праведное» негодование требовало выхода, и она, судя по всему, готова была сообщить о «наглости» Антона всему свету, только бы «поставить его на место».
– Он лапал меня. Скотина! Он лапал…