Организм

Страница 2 из 32

понадобилось блокировать поселок? Я всегда считал: сколько бы власти не распространялись о своих благих намерениях, СМИ должны их контролировать в меру своих возможностей. 
– Хорошо. Считайте, что я уже в Величе.
Я еще не уволился, а главред не каждый день обращается с такой просьбой к рядовому журналисту. 
– В контору заезжать не надо, – сказал шеф. – Возьми такси и двигай в аэропорт. Билет тебе уже заказан. 
Мы попрощались, он положил трубку.
Я закрыл глаза, откинулся на спинку стула.
У меня есть привычка в напряженные моменты жизни замирать на несколько минут, прислушиваясь к себе и окружающему миру. На верхних этажах моего дома кто-то играл на фортепиано. Тревожная, завораживающая, даже пугающая музыка – казалось, ее написали специально для триллера. В классике я разбираюсь неважно, но эта мелодия оказалась знакомой – «Реквием» Моцарта.  
Я встал из-за стола, выключил компьютер, стал запихивать в сумку вещи, блокнот, диктофон. И старался не думать, что меня ждет в поселке под названием Велич. 
Часть  1
ГНЕЗДО
1.  Новые жители в умирающем поселке
1
Две семьи, переехавшие в поселок, выглядели странно.
Они прибыли в Велич на двух серых машинах в субботний вечер – жаркий, безветренный и безлюдный. Их приезд волею случая наблюдал лишь один человек.
Павел, учитель местной школы, сорока четырех лет, худощавый, крепкий, родился в Величе и уехал отсюда после выпускного вечера. Потом была учеба в университете и восемнадцать лет семейной жизни, закончившейся разводом прошлым летом. И Павел, оставив квартиру жене с дочерью, вернулся назад, к матери. На работу его взяли с радостью – в школе не хватало учителей. 
Он переехал не только потому, что не хотел скитаться по съемным квартирам. Ему понадобилась смена обстановки, чтобы пережить стресс, и желательно смена мегаполиса на тихое местечко, где он смог бы больше находиться в уединении. Кроме того, здоровье матери ухудшалось, и его присутствие оказалось для нее очень важным.
Почти каждый вечер Павел отправлялся на прогулку, и для него по-новому открылись строчки из Ахматовой: «И долго перед вечером бродить, чтоб утомить ненужную тревогу…». Он двигался по Тополиной улице к югу – к шоссе, уходящему в юго-восточном направлении и соединявшему Велич с автострадой. Павел прогуливался по шоссе и, когда чувствовал, что достаточно, возвращался назад той же дорогой. Иногда на обратном пути он не доходил до Тополиной улицы и сворачивал вправо на неприметную тропу, которая выводила на пустырь, заросший густой травой и обнесенный коконом кустарников. 
Когда-то, еще до рождения Павла, здесь находилась окраина Велича, но поселок хирел, его территория уменьшалась, и жилые дома отступали, жались к центру, как разбитые армии, спешащие соединиться друг с другом. Сейчас на пустыре осталось всего два ветхих деревянных дома, два сарая, и между ними – такая же старая постройка, представлявшая некогда летний домик на чьем-то дворе, от которого сейчас не осталось даже ограды. 
От пустыря к поселку тянулась узкая дорога, заросшая кустарником, и первый жилой дом располагался почти в километре, если не считать убогую хижину Леньки – местного бомжа и старьевщика.