Организм

Страница 18 из 32

Девочки немного разошлись, и младенец оказался между ними. Голова у него была слишком большой по отношению к телу, как у детей, больных гидроцефалией. Они двинулись по кругу перед летним домиком. Младенец ковылял, перемещаясь мелкими неуклюжими шажками, и казалось странным, что он не падает и удерживает голову. У Павла возникло ощущение, что ребенок связан с девочками прозрачными, невидимыми в полумраке лентами. 
Когда Младенец повернулся, и появилось его лицо, Павел вздрогнул. Почему-то он не смог рассмотреть у ребенка глаз. Его лицо показалось плоским, как блин.
Из-за дрожи бинокль сместился, и Павел заметил, что на пороге ближайшего дома стоит мужчина, а у сарая за домом – мальчик. Вот только мальчик был выше и мощнее Демы, который не так давно сломал себе ногу. Сейчас ему было не меньше двенадцати-тринадцати лет. 
И это был именно Дема.
Павел узнал его одежду – шорты и майку. Только теперь одежда не была свободной, она стала тесной, облепив тело мальчика. И еще Павел узнал его в лицо.
Отец и сын стояли, не двигаясь, глядя перед собой, и Павел почувствовал уверенность, что еще один мужчина и его сын стоят перед другим домом и сараем. Если бы Павел сместился на другую сторону пустыря, он бы увидел Тиму и Тему. 
Павел снова навел бинокль на младенца, который какое-то время не мог уже сделать ни шагу, балансируя, как идущий по канату. Девочки тоже остановились, их лица ничего не выражали, никто из них не шагнул к младенцу, чтобы его подхватить. Они даже не посмотрели на него, когда младенец сел на попку.
Павел хотел услышать детский плач, но тишину ничто не нарушило. 
Младенец повалился на спину, задергал ножками и ручками, как жучок, который не может перевернуться. 
Спустя какое-то время младенец перестал дергаться, замер, но Павел все-таки заметил в траве шевеление – младенец как будто искал что-то своей левой ручонкой, остальные конечности не двигались. 
Так продолжалось не менее часа, и Павел уже спрашивал себя, сколько он протянет, разглядывая этот абсурд: застывшие мужчина и его «повзрослевший» сын, девочки-изваяния, младенец, на которого никто из них не смотрит, но с которым у них ощущается необъяснимая связь. 
Павел понимал, что не уйдет, пока все это не закончится, но сильно заныли спина, ноги, а руки вообще онемели. Пришлось ненадолго опустить бинокль, помассировать руки. Когда Павел снова посмотрел в бинокль, он не сразу понял, что увидел. В шаге от младенца что-то шевелилось, и это что-то оказалось маленькой ладошкой.
Павел тихо застонал. Появился страх, как будто Павла заметили и пытаются окружить. Захотелось уйти отсюда, уйти поскорее и обо всем забыть. 
Если признать, что ладошка принадлежала младенцу, а она никому другому не могла принадлежать, его левая рука должна была стать длинней в два-три раза!
Этого не могло быть, и Павел уже пытался убедить себя, что ошибся, когда младенец поднял левую ручку.
Сомнения исчезли: рука младенца была длинней, чем он сам!
Павел не выдержал и попятился. Последнее, что он видел: девочки подхватили младенца на руки и медленно понесли его к летнему домику. Младенца, у которого рука за какой-то час вытянулась почти в три раза!
4. Обычный вечер
1