Экстремальный диалог

Страница 24 из 32

Молчание.

– Ты меня поняла? – он подумал, что связь прервалась.

– Я даю вам времени до восьми часов вечера, – медленно, выделяя каждое слово, сказала Ковалевская. – Больше я предлагать не буду. Это в последний раз. До восьми жду, потом – все.

Андрею захотелось заорать на нее матом. Она еще ультиматумы ему ставит! Удержало присутствие матери в квартире. Объясняй потом, что к чему.

– Я все сказала. Не позвонишь… смотри, как бы потом не пожалеть.

И положила трубку.

 

 

4

 

Мать Руслана посторонилась.

– Проходи, Андрей. Он у себя в комнате.

Андрей скинул куртку, прошел в спальню друга.

– Привет, – устало отозвался Руслан.

Сегодня он не источал радости, как обычно, когда Андрей навещал его. Что-то случилось? Хотя, скорее всего, ничего особенного не произошло. Просто Андрей попал на один из таких моментов, когда Руслан «благодаря» какой-то мелочи или разговору с кем-то из родных вновь пропускал сквозь себя всю «прелесть» собственного положения. Такие моменты, конечно же, иногда случались. Да, Руслан боролся с собой, боролся с внешним миром соблазнов, но полностью победить его, окончательно победить не мог. Для этого, по меньшей мере, нужно стать святым.

Андрей опустился на диван, ему стало неловко. Руслан медленно отложил книгу, развернул инвалидную коляску. Андрей не знал, как быть. Он пришел не только, чтобы навестить друга, развеять его, привнести в его жизнь хоть немного приятного разнообразия. Заодно он хотел поговорить с ним о сегодняшнем случае с одной из учениц. Не то, чтобы спросить совета, так – поделиться.

Он ощущал смутную тревогу, и причиной этому, конечно, была Ковалевская. Возможно, тревога звучит слишком громко, но если к его ощущениям подобрать что-то близкое, то это она, та самая тревога, и будет.

И вот он пришел к другу, надеясь, говорить о своих проблемах, но человек ведь находился действительно в тяжелом положении. Что в сравнении с этим все тревоги Андрея? И Андрей это понимал. Понимал и решил, что лучше вообще не затрагивать эту тему.

К счастью, Руслан сам повернул разговор в нужную Андрею сторону. Видно, не хотел фокусировать внимание на себе, на своих мыслях. Хотел отвлечься «от себя», и в этом лучшим помощником был разговор о других людях.

– Рассказывай, как там в школе? Приручил своих деток?

Он спросил это с какой-то натугой, словно ему было больно произносить каждое слово. Пытался вырвать себя из плена собственных мрачных мыслей. Впрочем, это не значило, что у него нет никакого интереса к делам друга, и Андрей был только рад помочь ему в этом.

– В школе нормально. Трудимся. Уже привык и теперь удивляюсь, что в нашей школе я когда-то сам учился.

Андрей заколебался: надо ли рассказывать о Ковалевской? Тоже проблему нашел!

– А подробнее?

Кажется, он «оттаивал», перестраивался на разговор с другом.

– Так все хорошо. Дети, как дети. Они, в общем, и не дети, сам понимаешь. У некоторых скоро брачный возраст наступит.

Руслан хмыкнул.

– Да уж. Спорить не буду.

– Вот и я о том же. Короче, в целом я доволен, но иногда случаются казусы.

– Например?