Экстремальный диалог

Страница 21 из 32

Ее рука лежала у него на груди не больше двух секунд. И хотя внешне это никак не отразилось, за эти мгновения у Андрея промелькнуло множество мыслей. Что если пойти? Абсурд? Да, абсурд, но… Бред, она – его ученица! О чем он только думает? Но пойти хотелось, и лишь некая фальшь, которой отдавало происходящее, заставило Андрея отступить на шаг, отстраниться от этой странной девицы, убрать ее руку со своей груди.

Что-то было не так. Несмотря на естественность ее поведения, несмотря на этот просящий, жаждущий взгляд, что-то было не так. Казалось, кто-то невидимый настойчиво шептал, что перед ним одна из тех, с кем лучше не связываться. Слишком дорогой выйдет подобная связь.

Конечно, Андрей бы сомневался, даже не будь у этого момента особой прелюдии, которая никак не добавила симпатии к брюнетке. Не будь этой затянувшейся игры взглядов, дурацких предложений о дополнительных занятиях, ожиданий после уроков возле школы. И такого напора, неестественного для представительницы слабой половины. Даже будь все гораздо естественней, привычней, Андрей бы сомневался. К чести его сказать, скорее всего, он бы отказался. Все-таки, несмотря ни на что, он был воспитан так, что по-прежнему не воспринимал, что с собственной ученицей допустимы сексуальные отношения. Ученики для него – сущие дети. Какие могут быть с детьми серьезные отношения? Интрижка же его не прельщала. Не хватало еще потерять такое хорошее место, пять минут, как приобретя его.

Да и перед самим собой потом было бы стыдно. Обязательно. Как только он удовлетворил бы временное безумие.

На этом фоне допустить то, что предлагала Ковалевская, тем более было нельзя. И потому Андрей сомневался недолго и легко поборол свою слабость.

– Яна, прекрати немедленно. Это уж слишком. Тебе не кажется?

Похоже, он резко изменился в лице, потому что и она, будто отражение в зеркале, тоже изменилась. Прежняя маска отвалилась. Да, тут же появилась другая маска, но в ней не было столько фальши.

– Что слишком? – но ее в голосе уже не было прежней томности, в голосе звучало недовольство.

– Ты все прекрасно понимаешь.

– Что я должна понимать? Да, я хочу вас и говорю об этом откровенно. Это плохо? Разве это плохо? Что я говорю то, что чувствую?

Да, она умела убеждать. Вычленить только то, что сразу делало ее правой. Андрей в который раз убедился, что Ковалевская развита не по годам. Казалось, он говорил не с девушкой-подростком, со взрослой женщиной, идущей напролом к собственной цели.

Похоже, паузы в их поединке не допускались. Тот, кто пропускал свой ход, лишь давал фору противнику.

– Андрей Анатольевич, неужели я вас нисколечко не волную? Мне почему-то кажется, что вы себя насильно от меня отворачиваете.

– Хватит, Яна!

– Или что? Расскажете директору о моем недостойном поведении?

Он натянуто улыбнулся.

– Не болтай. Тоже придумаешь.

– Вы что, на самом деле меня не хотите?

– Все! Иди, занимайся своими делами, Яна. Мне тоже уже пора.

Он попытался ее обойти, но она загородила ему дорогу.

– Андрей Анатольевич, вы это что же, откажете женщине? – во взгляде у нее появилось что-то змеиное. – Это не мужской поступок.

– Все, я больше не намерен тебя слушать.