Экстремальный диалог

Страница 20 из 32

– Чего вы остановились? Пойдемте, по дороге поговорим. Если не хотите, чтобы кто-то увидел, и потом разговоры пошли.

– Какие разговоры? – он все-таки двинулся вперед – получилось вслед за ней.

– Всякие. Разные. Но в любом случае, неприятные. Для вас.      

– Какие неприятные? Ты о чем, Яна?

– О сплетнях. Ладно, это не важно. Вы лучше скажите, вы не передумали по поводу моего предложения? Оно остается в силе.

Она разговаривала с ним, как с равным. Слишком спокойно и уверенно. Это буквально покоробило его. Что она себе позволяет? Если он очень демократичен в проведении уроков, лоялен, предоставляет максимум свободы и уважает любую личность, будь-то откровенный разгильдяй или ученик от природы невысокого интеллекта, это не значит, что он позволит сесть себе на шею. Даже такой аппетитной выпускнице, что внешне не уступает девочкам с глянцевых журнальных обложек.

Несмотря на возникшее негодование, Андрей промолчал. Он не хотел превратиться во вспыльчивого мальчишку, не хотел нагрубить Яне, даже если она это и заслуживала. И в то же время надеялся, что разговор исчерпает сам себя без видимых усилий с его стороны.

– Мне сюда, – он кивнул направо.

– Мне тоже в эту сторону.

– Яна…

– Так как насчет моего предложения, Андрей Анатольевич?

– Я же тебе говорил, география – не математика или физика, где…

– Неужели вы не хотите остаться со мной наедине, Андрей Анатольевич? – она сказала это тихо, томно, очень естественно, словно говорила о самом сокровенном. – Ладно, с этими географиями и физиками. Это здесь ни при чем. Я лишь предлагаю, чтобы мы уединились вдвоем с вами, Андрей Анатольевич.

Он остановился. Спросил себя, не краснеет ли он. Школа скрылась за поворотом.

Ковалевская тоже остановилась, повернулась к нему лицом. На этот раз не потребовала, чтобы он уходил подальше от школы, от возможных посторонних взглядов.

– Что ты… такое… – пробормотал он. – Это такая неудачная шутка?

Она даже не усмехнулась. Просто стояла и смотрела на него так, словно все ее помыслы последнее время были заняты исключительно им.

– Это не шутка, – она прошептала эти слова, на мгновение прикрыла глаза, сексапильно, как невероятно талантливая актриса. – Это совсем не шутка. Мне… очень неловко говорить об этом… Все-таки вы – мой учитель. Но… кто-то же должен сделать первый шаг. Пусть это буду я.

– Какой шаг? – он отер вспотевшие ладони об одежду. – Яна, ты в своем уме?

– Не знаю, – она прикрыла глаза и как будто покачнулась, как при головокружении. – Знаю только, что я хочу вас, Андрей Анатольевич. Только не смейтесь, я серьезно. И не злитесь, если это вам неприятно.

Он молчал. Что он мог сейчас сказать? И она использовала эту заминку.

– Я хочу вас, и просто придумала предлог с географией. Извините, если что, – она приблизилась к нему вплотную. – Я вам что, не нравлюсь? Неужели не нравлюсь?

– Яна, ты не…

Она положила ему ладонь на грудь, скользнула под куртку, коснулась пальцами рубашки. Ее рука оказалась теплой, почти горячей.

– Пойдемте ко мне, – зашептала она, закатывая свои глазки. – Прямо сейчас. У меня никого нет, родителей до пяти не будет. Только вы и я.